Бесплатная,  библиотека и галерея непознанного.Пирамида

Бесплатная, библиотека и галерея непознанного!



Добавить в избранное

Чёрная курочка. Наука магических талисманов,Неизвестный 


ЧЕРНАЯ КУРОЧКА
Или
КУРИЦА, НЕСУЩАЯ ЗОЛОТЫЕ ЯЙЦА
включает
НАУКУ МАГИЧЕСКИХ ТАЛИСМАНОВ




Переведено с языка Мудрецов и Иероглифов

Докторами Mizzaboula-Jabamia, Danhuzerus, Nehmahmiah, Judahim, и Eliaeb.
Предисловие
Это издание "Черной Курочки" не стоит путать с ранними собраниями фантазий и заблуждений, к которым многие обращались, чтобы добиться сверхъестественных эффектов. Принципы, представленные здесь, основаны на доктринах, которыми располагали древние и современные искатели. И здесь цитируются только те, кто получил признание за свое проницательное служение Божеству.
Эти искатели, полные почтения к Божеству, всегда были друзьями человечества, стараясь вернуть нас на путь добродетели, демонстрируя нам истинную природу порока. Материал для этой работы был взят только из самых чистых источников и был собран исключительно в целях раскрытия правды. Составители этого труда хотят помочь тем, кто стремится открыть тайны Природы и желает исследовать Истину, которая скрыта во тьме, так же как и свет. Этот труд для тех, кто является возлюбленным Божества, кто стремятся стать больше, чем просто человеком.
Лучшим ответом для наших критиков будет молчание и снисходительная улыбка. В таких вопросах каждый должен следовать велению своего сердца, которое ведёт к Божеству.
[Оригинальная заглавная страница]
Черная Курочка, или Курица, несущая золотые яйца, включает Науку Магических Талисманов и Колец; Искусство Некромантии и Каббалы, для заклинания Воздушных и Адских Духов, Сильфов, Ундин и Гномов; для овладения Секретными Науками, Обнаружения Сокровищ, для получения власти над всеми существами, и для разоблачения всех Наук и Колдовства.
Все [знание] следует из Доктрин Сократа, Пифагора, Зороастра, Сына Великого Оромасиса (Oromasis) и других философов, чьи труды в рукописях были спасены от пожара в Библиотеке Птолемея. Переведено с Языка Магов и Иероглифов докторами Mizzaboula-Jabamia, Danhuzerus, Nehmahmiah, Judahim и Eliaeb.
Переведено на французский A.J.S.D.R.L.G.F.
В Египте, 740.
ЧЁРНАЯ КУРОЧКА, или КУРИЦА, НЕСУЩАЯ ЗОЛОТЫЕ ЯЙЦА
Теперь я желаю поделиться с моими читателями сведениями о Главной Науке, которая изучалась и существовала на протяжении веков. Я расскажу подробно о том, как Божество руководило мной, самым неподходящим и самым недостойным из всех существ, для того, чтобы я в совершенстве постиг вечные и священных учения.
Будучи офицером армии Гения [очевидно, имеется в виду Наполеон - прим. перев.], я какое-то время находился в экспедиции в Египте. Я сражался в этой армии, которая и при победах и в отступлении, всегда покрывала себя славой.
Так как история этой армии с её памятными кампаниями была тщательно описана в других источниках, я не стану вдаваться в детали, скажу лишь, что мой генерал направил меня исследовать и составить подробную карту Великих Пирамид близ Гизы. Меня обеспечили небольшой охраной, эскортом лёгкой конной пехоты. Днем мы добрались до Пирамид, расположились лагерем и приготовились поесть, и в это время из близлежащей пустыни отряд арабов напал на нас. У нас не было времени организовать защиту, вернее сказать, мы просто оказались посреди пуль и мечей. Я мало что помню о том столкновении, поскольку в самом начале получил удар по голове. Когда я очнулся, то обнаружил себя в окружении мертвецов. Прошло некоторое время, прежде чем я смог собраться с силами. Я был ранен в голову мечом, и ещё две глубокие раны зияли на левой руке и на боку. Я огляделся и заметил, что арабы, прежде чем исчезнуть забрали всё наше оружие, одежду и лошадей. Я понимал, что должен был найти укрытие от палящего солнца, иначе пустыня стала бы моей могилой. Медленно поднявшись, я пополз в тень Пирамиды. Полметра вперёд, потом отдых. Сухой песок пил кровь из моих ран, каждый раз, когда я собирался с силами и двигался вперёд. Я достиг подножия Пирамиды и наконец-то смог отдохнуть, прислонившись к ней. Я размышлял о своем земном существовании, которое пришло к такому нелепому концу. Я чувствовал, что мой конец близок, и меня поглотила тоска о разбитых мечтах, о моей потерянной жизни. Я попытался сказать "прощай" в тот момент, когда заходило Солнце.
На пустыню опустилась завеса ночи. Я успокоился и смирился. Я все еще был опечален, но это ощущение стало проходить, сменяясь чувством отрешенности. Я ничего не мог сделать, чтобы изменить свою судьбу. Сознание ее неизбежности укоренилось во мне, и, прислонившись к всё ещё теплому камню Пирамиды, я почувствовал, как тело все больше расслабляется.
Внезапно я услышал какое-то движение в песке на расстоянии нескольких метров от себя. Большая каменная плита как будто оторвалась от Пирамиды и соскользнула на песок. Неловкий и напряжённый от боли, я слегка развернулся, чтобы получше разглядеть и увидел белобородого старика, несущего лампу. Казалось, что он вышел из Пирамиды. На нём был тюрбан, и он был похож на мусульманского святого. Бесшумно он направился в пески, и я подумал, что это галлюцинация или странное видение, пришедшее проводить меня в мир иной. Но тут я увидел, что он стал на колени рядом с трупом одного из моих соотечественников, и низко нагибаясь положил руку ему на сердце, а, убедившись, что жизнь покинула тело, мягко закрыл глаза моему мёртвому другу.
Я наблюдал за призраком, пока он двигался по полю брани, убеждаясь, что все мертвы. В том, как он двигался и касался тел этих, только недавно погибших людей, было изящество и мягкость.
Я видел, что он заканчивает свой обход. Он не заметил меня, находящегося в густой ночной тени Пирамиды. Я понимал, что если не обнаружу себя, то могу умереть. И это беспокоило меня. Я ощущал молчаливую силу ночи вокруг и знал, что если сомкну веки, то старик и его лампа исчезнут.
Но почти сразу же сердцем почувствовал еще один импульс. Даже в тишине, в ожидании смерти, страх и надежа пульсировали во мне. Я не мог молчать. Если был хоть какой-то шанс на спасение, то я хотел использовать его, чтобы вернуться в мир живых. Я окликнул его, но из моих пересохших губ не вырвалось ни единого звука. Как будто пески пустыни иссушили мой голос. И от ужаса и отчаяния, что я обречён, когда спасение так близко, я застонал. И увидел, как старик остановился, раздумывая минуту, и поднял свою лампу. Он стоял и ждал, словно чувствуя ночь всем своим телом. И я понял, что у меня появился шанс. Боль пронзила мой левый бок, когда я попытался отодвинуться от каменного молчания пирамиды. Я упал на песок лицом вниз и почувствовал, как вновь засочилась кровь из раны на голове. Я чувствовал себя жуком, возящимся в песке, когда безнадежно попробовал шевельнуться, издать какой-либо звук, чтобы быть уверенным, что он меня увидел, услышал, понял, что я там, живой, ждущий спасения. И вдруг я услышал рядом тихий голос, успокаивающий меня словами, которых я не понимал. И я почувствовал руку на своём плече, которая переворачивала меня на спину, чтобы я не задохнулся в песке. И я взглянул в тёмные, добрые глаза старика.
Поставив лампу на землю, он раскрутил ткань со своей талии и забинтовал этой тряпкой мою голову. Он осмотрел раны сбоку, тихо разговаривая со мной по-арабски. Осторожно взял меня на руки и приподнял. Я потерял много крови. Я был поражен тем, как вся жизненная сила и даже тяжесть вытекли из моего тела, потому что старик поднял меня, как будто я весил не больше, чем перо. Он опустил меня рядом с тёмной, похожей на пещеру расселиной в камне и аккуратно поставил свою лампу на песок рядом со мной. Он вновь заговорил и жестом указал, что собирается войти в пирамиду. Хотя я и не понимал его речи, но понял, что он собирается вернуться.
Его лампа создавала озеро густого, теплого света в прохладном ночном воздухе пустыни. Я чувствовал себя в безопасности, находясь в этом светлом круге. Спустя несколько минут он вернулся и вынул из складок своего одеяния небольшую синюю кобальтовую бутылочку. Он откупорил её и жестом показал, чтобы я открыл рот. Он пролил всего лишь несколько капель драгоценной жидкости мне на язык, но я сразу почувствовал тепло, растекающееся во рту, в голове, по шее и всему телу. Я ощутил, как к членам моим возвращалась сила, а боль в боку и голове уменьшилась до далекого тупого покалывания. Всё это время старик удовлетворенно смотрел на меня с лёгкой улыбкой. Он закивал, когда увидел, что мне стало легче. Я начал двигаться, медленно пробуя свои новые силы, пытаясь сесть. Старик осторожно помог мне подняться, поддерживая своим плечом. Он поднял свою лампу, и мы вошли в Пирамиду, остановившись, чтобы он смог привести в действие огромный механизм, задвигающий тяжёлую каменную плиту на место, закрывая таким образом вход в туннель.
Внутри Пирамиды мы двигались немного под уклон и спускались довольно долго, пока старик не поднял свою лампу и не начал ощупывать часть стены рукой. Он надавил на один из камней, и панель открылась, обнаруживая ещё один коридор, более широкий и просторный чем тот, по которому мы шли. Мы вошли в этот коридор, и старик надавил на ещё один небольшой камень в стене, тогда панель встала на место, не оставляя никаких следов нашего прохода.
Старец провёл меня через этот большой коридор в комнату, освещённую сверху масляной лампой с семью рожками. Комната была удобно обставлена - дорогие восточные ковры, наваленные на пол, несколько диванов с элегантными подушками и стол, заваленный свитками и книгами. Он жестом предложил мне прилечь на удобную постель. Только укладываясь на мягкие подушки, я понял, насколько устало моё тело. Боль всё ещё не отпускала, но была заглушена прекрасным лекарством, которое дал мне старик. Через минуту он вернулся, неся поднос с приятными на вид баночками, яркими разноцветными бутылочками и стопкой выбеленных хлопковых повязок.
Он наклонился и осторожно снял с моей головы старую повязку, затем жестом показал, чтобы я снял свою одежду. Старик взял небольшой острый кинжал и разрезал рубашку на руке и боку, там где были раны. Хотя вся эта процедура была болезненной, его уверенность и аккуратность позволили всё перенести гораздо легче, чем можно было себе представить. Он осторожно промыл и осмотрел мои раны, омывая моё разбитое тело с необыкновенной нежностью. Он помазал мои раны бальзамами и мазями. Ароматы этих бальзамов представляли собой богатую и пьянящую смесь. Вскоре я обнаружил, что проваливаюсь в сон, мои веки отяжелели, а мои уши наполнились низким, убаюкивающим напевом старика.
Очнувшись, я обнаружил, что старик сидит рядом, заботливо глядя на меня. Поднявшись, он сделал несколько движений, устроив меня на кровати так, чтобы я вновь мог спокойно спать, и дал мне ещё несколько глотков того напитка, что так помог мне у подножия Пирамиды. Потом он закивал, удовлетворённый, и улёгся на небольшую раскидную кровать возле стены, по-видимому, моментально уснув. Тот час же послышалось его глубокое ритмичное дыхание.
Я закрыл глаза и поблагодарил Божество за моё чудесное спасение. Я снова начал засыпать, и мне пригрезились мои погибшие друзья, плавно тонущие в песке, словно в морской пучине.
Когда я снова очнулся, мой хозяин, старик, двигался где-то в углу комнаты. Он улыбнулся мне, казалось, мое пробуждение его обрадовало. Я неуверенно шевельнулся, проверяя состояние своих суставов и ран. С помощью старика я удобно сел, поддерживаемый подушками. Жестами он объяснил мне, что собирается ненадолго покинуть меня, и я вдруг понял, что он хочет выйти из Пирамиды, чтобы осмотреть место недавнего сражения. Он оставил мне кувшин с прохладной водой и хлебную лепешку, чтобы поесть, и затем скрылся в коридоре.
Наверняка к этому времени наши офицеры отправили бы эмиссаров, дабы разведать, что случилось с солдатами. Они бы пересчитали мёртвых, и заметили, что меня нет среди них. Стали бы они меня искать? Посчитали бы похищенным? Или восприняли бы моё исчезновение как дезертирство? Я не знал точно, сколько времени провёл в глубоком, целебном сне, вызванным лекарствам старца. Я не понимал, сколько часов или даже дней прошло с тех пор, как я приехал в тот жаркий полдень проводить свои измерения. Я чувствовал себя в такой безопасности, таким защищённым и довольным в моём подземном убежище, что нетрудно было поверить, что вся моя прошлая жизнь была сном, который мог рассеяться вместе с неотложной необходимостью решения проблем нового дня. До этого момента я не думал, что может значить моё выздоровление в отношении возврата к моей прежней солдатской жизни.
Я как раз размышлял над этим, когда старик вернулся. При помощи жестикуляции, мимики и интонации голоса он дал мне понять, что видел арабских солдат и офицеров, осматривающих место сражения. Они его не заметили, и я оставался в безопасности под его защитой. Я дал понять, что очень благодарен, но он почувствовал, что в глубине души меня что-то тревожило. Я не знал языка, не мог объяснить причину своих волнений, а он мог только показать, что считает меня сыном, членом своей семьи. Я был уверен, что буду находится в безопасности с ним столько времени, сколько захочу оставаться здесь.
Старик видел, что я очень расстраивался из-за ограниченности нашего общения, и как только я достаточно окреп, дал мне книгу с уроками на нескольких языков. Так как я всегда любил учиться и читать, а также благодаря его большому терпению и чувству юмора, я быстро продвигался, и скоро мы непринужденно говорили друг с другом. Пока я учил новый язык, мой организм выздоравливал, сначала медленно, а потом всё заметнее только благодаря целительскому мастерству старика. В этот период, пока ко мне возвращались силы, старик уходил время от времени, чтобы узнать, что творится во внешнем мире. Однажды он отсутствовал дольше обычного и вернулся с новостью о том, что французская армия покидает Египет. Моё сердце дрогнуло от этого известия. Я и боялся услышать это, и надеялся, что такой день наступит. Если французы уходят, я мог бы вернуться к ним и попытаться объяснить своё отсутствие, или я могу рискнуть остаться в подземелье, в чужой и бесплодной земле, зависимый от доброй воли своего хозяина, старика. Но, что было важней, я мог бы вернуться к прежнему дворянскому образу жизни солдата, обсуждать с друзьями и знакомыми последние эссе по философии или истории, или я мог остаться здесь пленником в Пирамиде, учеником старика, постигая великие тайны природы, которые он, несомненно, открыл бы мне.
Старик, казалось, и так прочитал мои мысли, но всё равно спросил, какое решение я приму, и тогда я ответил ему, что хотел бы остаться его учеником. Он дал мне знак подняться и следовать за ним, что я и сделал. Мы прошли обратно по великолепному коридору, и вышли через дверь в противоположном конце. Когда мы прошли через дверной проём, старик взял со стола лампу и подвёл меня к небольшой комнате, похожей на хранилище, где находились все мыслимые сокровищ. Я не смог сосчитать всё это богатство в шкатулках, которые были наполнены золотом, серебром и драгоценными камнями.
"С такой работой",- сказал старик, - "можно не бояться нищеты". Он слабо улыбнулся мне и продолжил: "Всё здесь - твоё; я уже в конце своего служения и буду счастлив оставить эти земные сокровища в твоём владении".
Я с недоверием посмотрел на него, и стал было возражать, но он жестом велел помолчать. "Ты должен знать, сын мой, что это богатство не есть плод жадности, а скорее - результат моих занятий определенными Оккультными Науками. Моё истинное сокровище, великое благо, дарованное Божественным Бытием, - проникновение в тайны Природы. Я могу управлять Силами Земли и Космоса, которые невидимы для обычных людей".
"Ты мне нравишься, мой юный друг. В тебе я узнаю себя в молодости. Ты любопытен, смел, любишь истину и обладаешь разумом, необходимым для изучения этих наук. И я хочу передать тебе своё наследство. Эта работа была смыслом моей жизни на протяжении более чем восьмидесяти лет, и наследство, которое я тебе завещаю, основано на исследованиях всей моей жизни, на размышлениях и опыте".
"Наука Магов и язык иероглифов, который содержит в себе некоторые из многочисленных ключей к этой Науке, были утрачены в веках из-за деградации человека. Я - хранитель. Я передам тебе драгоценные знания, и вместе мы будем читать знаки, высеченные на пирамидах, которые приводили в отчаяние учёных мужей и перед которыми они застывали в страхе в течение многих столетий".
Меня поразили его слова, сердце забилось, и я путался в своих знаниях нового языка, пытаясь ответить старику. "Терпение", - молвил он и поднёс палец ко рту, давая знак, чтобы я замолчал, - "Твои желания будут исполнены".
Подняв одну руку к небесному своду, он торжественно произнёс: "Любовь, сын мой, любовь - это ключ. Люби славного и великого Божества Философов и не возгордись, если тебе доведётся общаться с Детьми Мудрости. Не возгордись, если позволено будет тебе войти в Их круг и участвовать в чудесах Божественной силы".
Окончив этот, своего рода призыв, он произнёс: "Попытайся стать достойным, чтобы обрести свет. И знай, что задача, поставленная перед тобой, никогда не будет решена до конца. Настал час твоего перерождения. Ты станешь другим человеком. Молись Божеству, Который только один обладает властью создавать новые сердца. Молись, чтобы ты сумел получить те знания, которым я буду учить тебя. Молись, чтобы мне было ниспослано наитие открыть тебе все тайны Природы и чтобы ни один ключ, которым я владею, не был утаён. Молись и надейся".
"Сын мой, я говорю тебе о вечной Мудрости, которая нашла свою обитель в моей душе. Я хочу открыть тебе невыразимые истины. И тебе очень повезёт, сын мой, если природа наделила тебя решительностью, которая необходима для познания этих Великих Тайн. Ты научишься повелевать всей Природой. Твоим хозяином будет лишь Божество, а равным тебе будет лишь просвещенный. Высшие разумы будут гордиться тем, что исполнят твои желания. Демоны не посмеют находиться близ тебя. Твой голос заставит их дрожать в глубине пропасти, и все незримые обитатели четырёх элементов с радостью будут доставлять тебе удовольствие".
"Ты ощущаешь это, сын мой? Чувствуешь ли ты героический настрой - отличительный знак Детей Мудрости? Отважишься ли ты пожелать служить лишь Божеству? И готов ли доказать, что являешься человеком, а не рабом, потому что ты рождён быть Повелителем? Имеешь ли ты храбрость и силу отречься от всего, что может стать препятствием на пути обретения того величия, для которого ты был рождён?"
Он замолк и пронзил меня взглядом, глядя прямо в глаза, словно угадывая ответ, словно пытаясь прочесть его в моем сердце.
И я спросил его: "От чего я должен отречься?"
"Ты должен отречься от зла, чтобы посвятить себя добру. Всё человечество рождено страдать из-за ошибки, посредством порока мы уходим от добродетели. Ты должен отречься от желаний, которые ведут человечество к ошибкам и которые делают нас рабами наших чувств. Эти страсти мешают продвижению нашей работы и лишают возможности насладиться её плодами. Требуемая жертва поведёт тебя по новому пути, ведущему к просветлению. Ты принимаешь?"
"Да".
"Очень хорошо", - сказал старик, - "Я посвящу тебя в эти тайны. Сделаю тебя своим преемником, но прежде, чем это свершится, ты должен услышать и понять, что сам Мир - это живое существо, он наполнен на каждом уровне различными формами жизни. Сами элементы обладают живыми сущностями, совершенными как по форме, так и по замыслу. Обширное пространство между небом и землёй наполнено прекрасными сущностями, а в море есть звери мудрее, чем кит и дельфин. В глубине земли по её венам течет нечто большее, чем минералы и огонь, сам ад дышит и пульсирует жизнью. Стань мудрым, сын мой, и научись смотреть новыми глазами.
Воздух наполнен бесчисленными разумными существами - Сильфами. Они схожи с нами внешне, и они горды, но любят учиться и часто могут прислуживать Адепту, так как любя мудрость, но ненавидят глупое равнодушие. Моря и воды принадлежат Ундинам, существам эмоций, подвижности и перемен. Сама земля до сердцевины населена гномами, трудолюбивыми и старательными, которые охраняют сокровища, так часто наполняющие сердца людей жадностью. Что касается Саламандр, опасных существ огня, то они также служат философам, если ими правильно повелевать.
Также я упомяну дружественных духов, которые помогают Магу. И Сократ, и Пифагор пользовались услугами таких духов. У меня тоже есть свой, он всегда рядом, на тот случай, если он мне понадобится. Всё это должно показаться тебе странным, все эти сказки, которые я тебе рассказываю. Но ты должен вырастить новые глаза, чтобы видеть то, что тебя окружает, а пока доверяй таким мудрецам, как Сократ, Платон, Пифагор, Зороастр, Прокл, Порфирий, Ямвлих, Птолемей, Трисмегист и другим, кто посвятил свою жизнь просвещению".
Мне осталось поговорить с тобой о Талисманах, магических кольцах, которые дадут тебе силу повелевать всеми элементами, чтобы избежать любые опасности, происков врагов и помогут обеспечить успех во всех твоих начинаниях и исполнение твоих желаний".
Он встал, открыл сундук у подножия своей кровати и достал кедровый короб, обитый золотом и инкрустированный алмазами. На золотом замке были выгравированы иероглифы. Он открыл эту шкатулку, и я увидел множество талисманов и колец, которые были украшены бриллиантами и имели выгравированные магические и каббалистические символы. Они так сияли, что невозможно было смотреть на них.
"Видишь, сын мой, у каждого из них есть своё достоинство, своя особенная ценность, но чтобы пользоваться кольцами и талисманами ты должен понимать язык Магов, должен уметь произносить магические слова, выгравированные на них. Я обучу тебя этому секретному языку, и тогда ты научишься выполнять обряды, которыми мы вызываем духов и разумных существ, покорных воздействию этих мощных заклинаний". "После посвящения во все эти тайны ты поймешь ошибки, совершенные теми, кто лишь воображает себя слугами природы. Некоторые из них могли действительно любить истину, но были введены в заблуждение абстрактными идеями и верой в человеческий разум за гранью его естественных возможностей".
"Большинство людей не видят мир вокруг себя, они смотрят на мир сквозь тяжелые веки, усматривая только солнечное сияние днём и россыпь звёзд в небе по ночам. Но, сын мой, некоторые философы увидели нечто большее, и то, что они узнали, поражает воображение. Можно вечно изучать жизнь, но так и не понять её! Надень крылья восхода и вознесись к Сатурну, - ты обнаружишь ещё миры, новые бесконечные сферы, одна за другой. Или соверши путешествие вовнутрь, материя раскроется, миры вращаются и рушатся даже в камнях, на которых мы стоим. Ты найдешь бесконечность в веществе, в пространстве, в движении, в нюансах и оттенках, которые украшают Вселенную. Наши души расширяются по мере того, как наши умы обрастают идеями, поскольку мы открываем новые грани понимания, но знай, что я выделился благодаря мудрости, и ты этого тоже достигнешь".
Он указал на несколько манускриптов, которые лежали на столе. "Эти книги - из легендарной библиотеки Птолемея. Они не погибли в великом пожаре. Они получили некоторые повреждения, страницы почернели, так что помни, как хрупок этот источник и храни его бережно. Они содержат вещи, неизвестные большей части человечества и раскрывают тайны, ключи к которым, казалось, не существуют".
"При помощи знаний, полученных из этих книг, я повелевал всеми существами, населяющими воздушные и земные пространства, известными и неизвестными человеку".
Я слушал старика с растущим благоговением и трепетом. Он умолк, но мне казалось, что я всё еще слышу его слова. Его величественные черты и его вдохновенная речь никогда не казались более ясными, чем сейчас. Он понял, что я глубоко тронут.
"Призывай Божество, о, сын мой, дабы избежать ошибок в жизни. Остерегайся невежества и предрассудков, идей, рожденных жадностью и ленью, жажды славы. Следую велению сердца, иди за теми, кто любит правду и хочет служить Божеству, явленному в Природе".
"Сын мой", - молвил он, - "всю свою жизнь ты скитался по пустыне, далеко от счастливой земли. Мудрость должна стать для тебя подобием воздуха, которым ты дышишь; ты должен осознавать её как дорогу под ногами. А пока достаточно. Твои раны заживают. Завтра я начну обучать тебя мудрости и преподам тебе первый урок. А сейчас я собираюсь накормить своих пленных".
"Что!" - воскликнул я, - "Твоих пленных!"
Я был поражен, это откровение так не вязалось с его добротой ко мне, с его любовью к правде и свободе. Он улыбнулся, глядя на моё недоумение.
"Я делаю то, что необходимо для продолжения моих таинств, но судьба моих пленных, возможно, лучше чем, если бы они наслаждались абсолютной свободой. К тому же, сын мой, если они никогда не знали о свободе, можно ли желать ее? Но на сегодня хватит. Завтра ты получишь ответы на все эти загадки".
Затем он оставил меня на несколько минут, выйдя через большой коридор. Когда он вернулся, то дал знак сесть рядом с ним за стол, на котором лежали драгоценные манускрипты. Он отодвинул их в сторону и сказал, что теперь мы будем есть. Я сел, но посмотрел на него вопросительно, так как на столе ничего не было. Он засмеялся и сказал, что не будет негостеприимным хозяином, даже несмотря на то, что ужин скромным. И он немедленно произнёс следующие слова: "Ag, Gemenos, Tur, Nicophanta" и дунул три раза на прелестное кольцо у себя на пальце. Тотчас комнату наполнил свет семи хрустальных люстр, которые возникли из темноты над нашими головами. Вошли девять красивых рабов, неся различные кушанья на золотых блюдах и вино в причудливых кубках. Ладан горел в треножниках, и заиграла небесная музыка. Всё было расставлено на столе в идеальном порядке, и внимательные рабы стояли, готовые прислуживать.
"Видишь, сын мой", - сказал старик, - "Я повелеваю, и меня слушаются. Давай, ешь, положи себе то, что хочешь".
Каждое блюдо было аппетитно. Я преподнес кубок к губам и вдохнул богатый аромат вина. Отхлебнув, я почувствовал, как божественный огонь растекся по венам и почувствовал себя обновленным. Я взглянул на слуг и заметил, что все они были молоды и с золотистыми волосами. Они были одеты в мантии из тончайшего розового шелка. Собравшись вокруг стола, они стояли с опущенными глазами, ожидая распоряжений хозяина. Старик подождал, пока я закончу свою трапезу, поднял руку и произнёс: "Osuam, Bedac, Acgos", и рабы, двигаясь как один, быстро убрали всё со стола. Когда они вынесли последние тарелки и сосуды, люстры исчезли обратно в темноту над нашими головами, и две кровати возникли по обе стороны комнаты, освещаемые лампами, которые бросали мягкий свет, мало чем отличающийся от сумерек.
"Сын мой, эти рабы будут подавать тебе кушанья каждый день. Твои часы будут наполнены бесконечными занятиями и учебой. А сейчас спи. Завтра на рассвете мы начнём твоё образование".
"Но как мы узнаем, что Солнце поднялось, лежа здесь, в этой каменной комнате без окон, глубоко внутри пирамиды?" - спросил я, - "Солнечный свет никогда не проникает сюда".
"Терпение, сын мой. Даже солнце покажет себя, если захотеть. Не мучайся пока над этими вещами. Сейчас тебе надо спать".
Он улыбнулся моей озадаченности и протянул мне свою руку. Я прижал её к своему сердцу. Он подошел к своей кровати, лёг, и моментально комната наполнилась звуками его глубокого, ритмичного дыхания. Я пытался подражать ему некоторое время и потом уснул. Перед тем как открыть глаза я почувствовал теплое прикосновение солнечных лучей на своих щеках. Я смотрел вокруг в изумлении. Лампа исчезла, и солнечный свет проникал в каждый уголок огромной комнаты. Старец заметил моё пробуждение и подошел, держа в руке манускрипт. Я вспрыгнул с кровати и сказал: "Я поражен. Дорогой Отец, я преклоняюсь перед тобой".
"Сын мой," - сказал старец, - "Судя по твоим глазам, ты хорошо отдохнул. А теперь настало время восхвалять Владыку Вселенной, который позволил нам наслаждаться этим прекрасным днем, озаряющим нам путь". Он дал мне книгу и, открывая ее, произнес: "Здесь на первой странице молитва, с которой ты обратишься к Божеству".
И я прочитал вслух следующее:
РЕЧЬ МУДРЕЦОВ

ПРИЗЫВАНИЕ САЛАМАНДР
"Бессмертный, Вечный, Неописуемый и Священный Отец всего сущего; Ты, который восседает на вечно катящей колеснице вечно вращающихся миров. Ты, Правитель Эфирных Стран, где Трон Твоей власти воздвигнут, с вершины которого Твои грозные очи видят все вещи, и Твои великолепные и святые уши всё слышат. Внимаешь детям Своим, коих Ты любил с рождения времени; ибо Твоё золотое, мощное и вечное Величие сияет над миром и выше небесного свода Звёзд. Твоё искусство возвеличилось над ними, о лучезарный Огонь! Там Ты возжигаешь Себя и поддерживаешь Себя Своим собственным Великолепием, и оттуда берут начало, из Твоей Потусторонней Сущности, неиссякаемые потоки Света, которые питают Твой Безграничный Дух. Твой Бесконечный Дух порождает всё сущее и является причиной неиссякаемой сокровищницы материи, которая никогда не ослабнет в том порождении, которое навеки сделает её своей средой, из-за бесчисленных форм, коими она полна и коими Ты в начале ее наполнил. Из этого Твоего Духа, подобным образом, рождены Святые Короли, которые стоят вокруг Твоего Трона, и кои составляют Твой двор, о Вселенной Отец! О Ты, Необыкновенный Бог! Отец смертных и бессмертных Святых! Ты, создал Силы, чудесным образом подобные Твоей Вечной Мысли, и Твоей Восхитительной Сущности. Ты поставил их выше, чем Ангелы, которые объявляют миру Твою Волю. В последнюю очередь Ты создал в Элементах третий ранг Государей. Наше бесконечное занятие - это восхвалять Тебя и поклоняться Твоей Воле. Мы горим желанием обладать Тобой, о Отец, о Мать, нежнейшая из Матерей, о прекрасный образец чувств и нежности Матерей, о Сын, цвет всех Сыновей, о Форма всех Форм, Ты, Душа, Дух, Гармония и Число всех вещей! Амен".
Когда я закончил, он сказал: "Сын мой, я упомянул духов, которые населяют воздух, воды, землю и огонь. Теперь я расскажу ещё подробней и, в пределах твоего понимания, укажу средства проникновения в священные тайны, которые будут тебе открыты".
"Когда Вселенная была наполнена жизнью, ее единственный Сын, рожденный Богом, получил сферическое тело, самое совершенное из всех; у него было вращательное движение, самое простое из всех, самое подходящее для его формы. Высшее Существо любезно наблюдало его работу, и, сравнив с моделью, которой Он придерживался в своих действиях, Он с удовольствием отметил, что основные черты оригинала повторили себя в копии. Он не подарил ему вечность, так как эти два мира не могли быть одинаково совершенны. Он создал время, подвижный образ неподвижной вечности, которое является мерилом продолжительности в мире чувств, тогда как вечность является тем же для мира разума, и для сего он оставил следы своего присутствия и своих движений. Высшее Существо зажгло солнце и отправило его вместе с остальными планетами в сквозящую пустоту обширных пространств. Именно оттуда это небесное тело затопило небо своим светом".
Создатель всех вещей отдал распоряжения духам, коим вверил заботу о небесных телах.
"Боги, обязанные Мне своим рождением, слушайте Мои приказания. У вас нет права на бессмертие; но вы можете в этом участвовать силой воли Моей, более мощной, чем связи, которые скрепляют частицы вас составляющие. Для совершенства всего этого остается населить моря, землю и воздушные пространства. Если они безотлагательно будут служить Мне день, избегая власти смерти, они станут равными богам. Посему я возлагаю на вас заботу по их созданию. Ангелы Моей мощи, присоедините к этим смертным телам бессмертие, которое вы получили из Моей руки. С особенной тщательностью сформируйте тех существ, которые повелевают другими животными и которые покорны вам; тех, которые рождены вашей волей; которые множатся вашими добрыми поступками, и которые после своей смерти воссоединяются с вами и будут участвовать в вашей радости".
"Он говорил, и внезапно, наливая в сосуд, где создавал Душу Мира (оставшуюся часть этой Души он держал про запас), Он сформировал индивидуальные души, и, присоединяя к душам людей малую часть Божественной Сущности, он наделил их раз и навсегда определенными судьбами. Наконец, назначив подчиненным богам удачное облечение смертных тел для обеспечения и управления их потребностями, Высшее Существо вернулось в состояние вечного покоя. Низшие боги были обязаны использовать те же средства в создании людей и болезней тела, включая наиболее опасные из них. Всё, что есть хорошего во Вселенной, в общем, и в человеке, в частности, произошло от Высшего Существа; всё, что нехорошо, происходит от недостатков, присущих материи".
"Сын мой, небеса и земля населены живыми духами, перед которыми Высшее Существо поставило задачу управлять Вселенной. Можно считать, что преимущественно эти существа относятся к сфере Луны. Именно на этом уровне осуществляется их огромное влияние: они обладают ключами к низшему Царству, часть которого - все земные вещи. Для большинства смертных эти духи будто разделяют жизнь и смерть, добро и зло, свет и тьму".
"Каждое живое существо, даже каждая нация, имеет там своих управителей. Каждый имеет доброго друга, а также врага равной силы. Эти духи облачены в воздушные тела и являются звеном между Людьми и Богами. Они видят больше чем мы и понимают больше чем люди, хотя некоторые всё равно подвержены страстям земной природы. Эта небесная свита делится на четыре группы: к первой принадлежат Божественные существа, живущие средь звёзд. Далее следуют Ангельские духи, которые следят за созданием и формой. К третьей группе относятся Элементалы: некоторые из них хорошие, некоторые плохие. Эти духи служат человечеству, и их деяния велики. Четвертая группа - Простые оболочки мертвых, Привидения и Фантомы. Эти последние не являются истинными отголосками человеческой души".
"Я поделюсь с тобой своим опытом общения с духами, чтобы ты смог лучше понять. Знай, что такие духи общаются с душой только после долгих часов, проведенных в молитвах и медитации для подготовки сердца и разума соискателя. Мои отношения с духом - это результат многих лет внутренней работы. Вначале я редко мог контактировать с ним. Но однажды, после недель постоянных просьб, он перенес меня в сферу духов. Слушай, о сын мой, историю моего путешествия".
"Я почувствовал шевеление своей души, покидающей тело, дающее ощущение головокружения, когда я поднялся над собственной формой, лежащей на диване. Мой духовный проводник взял меня и понес прямо в странный, новый мир, где всё, казалось, шевелилось и вибрировало, где полярность противоположностей проявлялась особенно ярко: милостивое и недоброжелательное, благоразумное и беспечное, радостное и грустное. Мы двигались средь обитателей этого мира, и вскоре я начал различать, что некоторые из существ направляют силы, окружающие земных обитателей, а другие, видимо, управляли силами целых народов. Эти существа были заняты и такими вещами, как, например, уколовшим в саду палец мудрецом, или движением через толпу слушателей идеи, выражаемой талантливым оратором".
"Вскоре появилась огромная женская фигура, затмевая небосвод своей черной вуалью. Медленно она спустилась на землю, отдавая приказания своим фаворитам. Её слуги заполонили дома, рассыпая мак. В то время, как некоторые люди безмятежно заснули, вокруг других плясали и трясли кровати пугающие фантомы".
"Мой проводник указал мне на розовоперстую Зарю, проносящуюся над планетой. Мы поднялись в воздух и он показал мне Египет, с особенными духами, охраняющими его, парящими над Нилом и заплывающими в деревни и города. Я мог наблюдать, как духи разгоняли злые силы, которые могли навредить Египту, но темные разрушительные тучи вздымались вновь, полные энергии. Сын мой, я видел будущее, простирающееся перед моей страной. Я мог видеть твою темную армию, за много лет до того, с ее гордым Генералом, врывающуюся в Египет".
"Мой проводник показал мне трудящихся духов, которые следят за человеческими делами, вынюхивая, как псы, запах жадности. Некоторые распространяли лечащее влияние, как свет со своих крыльев, в то время как другие испускали рои жалящих бед. Были и другие духи, похожие на лестницы, вихри, горы, спирали и зеркала. Некоторые духи сосредотачивались, некоторые расширялись. Они возносили молитвы и жертвоприношения к небесам, а возвращались с огнём и снами, тайными ключами и обременением".
"Когда я повернулся к своему проводнику, то закричал в испуге - к нам приближались тёмные, опасные существа, словно мы стали для них видимыми и притягивали как свет этих зловещих мотыльков".
"Мой дух унёс меня подальше, предупреждая, что эти существа были несчастны и ненавидели радость других. Они бы задушили, если бы смогли. Теперь он направил меня к другим сферам, где раздор шествовал над людскими головами и вселял желание отомстить, чувство утраты и зависть в сердца. Робкие молитвы плелись за ними, не в состоянии открыть им мир спокойствия, который они игнорировали. За славой следовала зависть, за правдой ложь, и мне казалось, что каждая добродетель гасилась пороком".
"Внезапно появилась удача, и мой проводник сказал, чтобы я обратился к ней". "Я похвалил дары, которые она посылала смертным. Она объяснила мне в серьезном тоне, что не столько давала, сколько брала. Говоря, она макала цветы и фрукты, которые держала в одной руке, в чашу с ядом, которую держала в другой".
"Мимо нас пронеслись два сильных духа, оставляя длинные следы света. Один был войной, другая - мудростью".
"Мой проводник сказал мне, что вот-вот должны были столкнуться две армии. Мудрость будет находиться с генералом, чьи цели справедливы, и он одержит победу, ибо справедливость должна восторжествовать".

Скачать книгу: Чёрная курочка. Наука магических талисма [0.50 МБ]