Бесплатная,  библиотека и галерея непознанного.Пирамида

Бесплатная, библиотека и галерея непознанного!



Добавить в избранное


— Я в порядке, — произнесла Вик. — Просто хочу прилечь на минутку.

Она не имела в виду, что хочет прилечь прямо там, прямо тогда. Она собиралась пойти к себе в комнату и растянуться под своим восхитительным новым плакатом с Дэвидом Хассельхоффом, но ноги у нее подкосились, и она начала падать. Отец опередил ее. Прежде, чем она рухнула на пол, он подхватил Вик одной рукой под ноги, а другой — под спину, он вынес ее в коридор.

— Линн?! — снова выкрикнул Крис МакКуин.

Линда вышла из спальни, прижимая к углу рта мокрую махровую салфетку. Ее темно-рыжие волосы были растрепаны и напоминали перья, а глаза оставались полуприкрыты, словно она только что проснулась. Когда Линда увидела Пацанку на руках у мужа, взгляд ее стал более сосредоточенным.

Она встретила их у двери в спальню Вик. Тонкими пальцами она смахнула волосы с лица Вик и приложила руку к ее лбу. Ладонь у матери была холодной и гладкой, и от ее прикосновения девочка содрогнулась, одновременно ощущая и тошноту, и удовольствие. Ее родители больше не сердились друг на друга; если бы Пацанка знала, что для их примирения ей надо всего лишь вызвать у себя тошноту, она не стала бы гонять через мост в поисках браслета. Ей просто следовало сунуть себе палец поглубже в рот.

— Что с ней случилось?

— Сознание потеряла, — сказал Крис.

— Ничего я не теряла, — возразила Пацанка.

— У нее температура под сто градусов[18 - По Фаренгейту, 38


по Цельсию.], она падает с ног, но продолжает со мной спорить, — с явным восхищением отметил отец.

Мать опустила мокрую тряпку, которую прижимала к углу рта.

— Тепловой удар. Три часа провела в машине, потом сразу же запрыгнула на велосипед и умчалась со двора. Солнцезащитным кремом не намазалась и весь день ничего не пила, кроме того паршивого молочного коктейля в «Террисе».

— В «Террисе» его называют фраппе, — сказала Вик и подметила: — Мам, ты поранила себе рот.

Мать лизнула уголок припухших губ.

— Сейчас принесу воды и ибупрофен[19 - Ибупрофен (иначе — нурофен). В США ибупрофен с 1974 г. применяется под торговым названием «Мотрин».]. Нам обеим пойдет на пользу.

— Прихвати с кухни свой браслет, — сказал Крис. — Он лежит на столе.

Линда успела сделать два шага, прежде чем до нее дошли слова мужа. Она оглянулась. Крис МакКуин стоял в дверях в комнату Вик, держа ее на руках. Вик видела над своей кроватью Дэвида Хассельхоффа, который улыбался ей и выглядел так, словно ему едва удавалось подавить желание подмигнуть: Классно управилась, малышка.

— Он был в машине, — объяснил Крис. — Это Пацанка его нашла.


* * *

Вик спит.

Ее сны напоминали бессвязное мелькание стоп-кадров: противогаз на цементном полу, лежащая на обочине дороги мертвая собака с размозженной головой, лес из высоких сосен, увешанных слепыми белыми ангелами.

Последний образ был самым ярким и загадочно пугающим. Темные шестидесятифутовые деревья раскачивались на ветру, словно язычники в трансе во время обряда; ангелы же мерцали и проблескивали сквозь их одежды из ветвей. Вик стало страшно, она хотела закричать и даже попыталась, но не смогла выдавить из себя ни звука. Ее завалило удушающей лавиной теней и огромной горой мягкой, душной ветоши. Она упорно продиралась наружу, отчаянно толкаясь, молотя руками по всему вокруг со всей возможной злостью, вкладывая в это все свои силы, всю жилистость, пока вдруг не поняла, что сидит в кровати, а вся ее одежда насквозь пропиталась потом. Отец сидел на краю матраса рядом с ней и держал за запястья.

— Вик, — сказал он. — Вик. Успокойся. Ты меня только что так огрела, что чуть башку не свернула. Уймись. Это я, папа.

— Ой, — пискнула Пацанка

Отец отпустил ее запястья, и она уронила руки на одеяло.

— Прости.

Он взял себя за челюсть большим и указательным пальцами и подвигал туда-сюда.

— Сойдет. Заслужил, наверное.

— Чем это?

— Не знаю. Чем угодно. Никто не без греха.

Она подалась вперед, поцеловала его в небритый подбородок и улыбнулась.

— Жар спал, — отметил отец. — Теперь тебе лучше?

Она пожала плечами, полагая, что чувствует себя хорошо, раз уж смогла вылезти из-под огромной кучи черных одеял и убраться подальше от этого пригрезившегося леса зловещих рождественских сосен.

— Здорово тебя скрутило, — он покачал головой. — Тебе бы услышать, что говорила.

— И что я говорила?

— Например, кричала, что летучие мыши вылетают из моста, — сказал он. — Думаю, ты имела в виду колокольню.

— Да. То есть… То есть нет. Нет, я, наверно, имела в виду мост. — Вик на мгновение забыла о «Коротком пути». — Пап, а что случилось с мостом?

— С мостом?

— Ну, с «Коротким путем». С тем старым крытым мостом. Он буквально исчез.

— А! — вспомнил отец. — Я слышал, что какой-то тупой сукин сын пытался проехать по нему на своей машине и погнал напролом. Сам убился и почти весь мост обрушил. Останки, естественно, демонтировали. Вот почему я говорил тебе и шагу не делать на этот чертов мост. Его надо было разобрать еще лет двадцать назад.

Она содрогнулась.

— Посмотрела бы на себя, — улыбнулся отец. — Просто цуцик какой-то.

Она вспомнила свой бредовый сон о собаке с размозженной головой, и все вокруг сначала стало ярким, а потом потускнело. Когда в глазах у нее прояснилось, отец держал у ее груди резиновое ведерко.

— Если захочешь откашляться или потребуется стошнить, — сказал он, — постарайся сделать это в ведро. Господи, никогда больше не поведу тебя в этот поганый «Террис».

Она одновременно вспомнила и мерзкий запах пота, и липкие ленты, покрытые мертвыми насекомыми, и… ее вырвало.

Отец унес ведро с блевотиной и вернулся со стаканом ледяной воды.

Она выпила половину стакана за три глотка. Вода была такой холодной, что у нее начался очередной приступ дрожи. Крис опять укутал ее одеялами и, положив ей на плечо руку, сел рядом, дожидаясь, когда она согреется. Он не двигался и ничего не говорил. Но как же с ним было спокойно и надежно! Его присутствие подействовало как успокоительное средство, и почти сразу Вик ощутила, что сползает в сон… или, возможно, в какое-то новое приключение. Закрыв глаза, она поняла, что вновь сидит на байке: легко и стремительно несется сквозь темноту и безмятежное спокойствие.

Но когда отец поднялся, собираясь уйти, она еще чувствовала, что продолжает бодрствовать, поэтому смогла издать слабый протестующий звук и даже потянулась к нему. Он сделал шаг в сторону и прошептал:

— Отдыхай, Вик. Очень скоро ты вновь сядешь на свой байк.

Скачать книгу: Страна Рождества [0.76 МБ]